Действительно, отсутствие соборности в православии очень остро ощущается именно в наше время. На уровне мнений – одни против налоговых кодов, другие говорят, что в них нет ничего страшного, одни мечтают восстановить православную монархию, другие – за деканонизацию царя Николая 2-го. На уровне повседневной жизни – индивидуализм и скрытность. Тысячи людей приходят храмы, молятся друг о друге и остаются чужыми.
Эпоха индивидуализма в церкви началась намного раньше. Около 100 лет назад А.Папков писал о современных ему приходах императорской России: «В настоящее время, мы все, “приходящие” в столичные и городские храмы слишком чужды друг другу и знакомство наше по церкви часто случайное, поверхностное, тогда как оно должно быть полным и всеобщим. В центре прихода, в его храм, стекаются люди для присутствия при богослужении, для общественной молитвы, и нет места на земле, где бы с такой полнотой мог совершиться высокий подъем духа в людях, как в храме. Сколько молитв в храмах возносится людьми страждущими от материальных невзгод и горюющих скорбями земными! Сколько людей стоит тут же в храме, в молитвенном созерцании, имеющих достатки, знание и опыт, и которые могли и желали бы помочь этим страждущим, бедствующим и неимущим! Возможно ли для истинных христиан ограничиться одним присутствием на богослужении и затем разойтись чуждыми друг другу?» http://www.stphilaret.ru/favor/hist39ap.htm).
Любой современный прихожанин может подтвердить актуальность этих слов. Даже на тех приходах, где люди общаются, знакомство их действительно «случайное, поверхностное». Осмелюсь утверждать, что подобный индивидуализм и самозамкнутость является грехом и одной из причин слабости современного православия. Я не говорю здесь о интровертах, людей обращенных внутрь себя, они есть в любом обществе, но наверно только в постсоветском православии обращенность в себя стала стереотипом поведения 90% верующих.
Мирянин не спасается в одиночку. Скорее наоборот – общаясь с книгами и изредка исповедуясь разным священниками, человек будет жить не по Преданию, а согласно «православию, как я его понимаю». Даже монахи спасаются в общине, а уж миряне, живущие в обществе, полном соблазнов и искушений, требуют постоянного внимания и общения с единоверцами. Обмен опытом духовной жизни, помощь неофитам со стороны духовно зрелых христиан – все это существенно необходимо мирянам: «исполняйтесь Духом, назидая самих себя псалмами и славословиями и песнопениями духовными» (Эфес.5.19); «научайте и вразумляйте друг друга» (Кол.3.16); «Наставляйте друг друга каждый день, доколе можно говорить: ныне, чтобы кто из вас не ожесточился, обольстившись грехом» (Евр.3. 12-13); "Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам. Не будем оставлять собрания своего, как есть у некоторых обычай; но будем увещевать друг друга, и тем более, чем боле усматриваете приближения дня оного» (Евр.10.24-25).
Именно поэтому св. Игнатий Брянчанинов восклицает: «Утешителен, отраден для христианина голос его собрата в этой тьме и сени смертной, в которой мы совершаем наше земное странствование, шествуя к небу». Православие – это религия Предания. А Предание передается как устав соборного богослужения, как правила жизни общины, а не как «мои личные религиозные убеждения». Именно индивидуализм в стиле «вера – это мое личное, интимное дело» приводит к превращению «веры отцов» в личностный вариант религии, духовное хобби.
Мнение о том, что «вера является личностным, внутренним, едва ли не интимным делом человека» навязывается именно мирскими людьми, отмечает владыка Смоленский Кирилл в своей книге «Вызовы современной цивилизации. Как отвечает на них Православная Церковь?" Владыка так объясняет эту точку зрения: «духовное перерождение человека происходит не в ваккууме, не в изоляции от внешней среды, не в особых лабораторных условиях, а в реальном и живом контакте с людьми».
Сын Божий создал на земле общину 12 людей, а не обратил 12 человек и оставил их погибать в нехристианском мире. Из приведенных выше отрывков Апостола видно, что христиане призваны к общению, а не только к личному благочестию с еженедельным стоянием на службе. Большинство даже воцерковленных (исповедующихся и причащающихся) православных редко участвуют в жизни прихода. А согласно действующему уставу РПЦ прихожане – это « лица православного исповедания, сохраняющие живую связь с приходом» (Устав, ХI, Приходы 3.31).
Даже борьба со страстями, к которой призывают нас наши пастыри, намного легче осуществляется в общине. Ведь стыд перед человеком действует намного сильнее стыда перед Богом – такова наша греховная поврежденность и на этом основана необходимость личной исповеди. Те, кто был студентом светских ВУЗов, наверняка помнят – в студенческих компаниях не принято быть жадным и жалеть деньги если все однокурсники покупают пиво на общую вечеринку. Если ты пожадничаешь, в другой раз к тебе отнесутся так, что ты очень пожалеешь о своей скупости. Точно так же и община первохристиан – там просто не принято было грешить. Выражаясь современным языком, это был стиль компании. И действует это намного сильнее личностного благочестия – жизнь человека на виду у всех его братьев и сестер во Христе. Совершив грех, ему не просто стыдно исповедоваться в полутьме храма батюшке, ему стыдно показаться на глаза перед его друзьями-единоверцами. Можно предположить, что это является одной из причин удивительной чистоты жизни первых христиан. И одновременно – того, что современные христиане не становятся солью земли и светом мира, как это заповедано.
Да и сами добродетели, понимаемые по собственному толкованию могут выглядеть неприглядно. Самоукорение превращается в комплекс неполноценности, а молчание и немногословие – в хамство и нелюдимость. В общине духовно зрелых людей всему этому человек научится на примере жизни своих ближних, а не из понимаемых по-своему книг. Частично способы передачи Предания сохранились и теперь. Как креститься и когда кланяться во время службы – многие учатся, наблюдая за другими. Однако другие нормы передаются при более братских отношениях. К примеру, о том как молится перед и после еды, неофиты узнают только после посещения приходской трапезной. О необходимости утренних и вечерних молитв можно и не узнать, если не попасть в действительно религиозное общество.
О том, как важен пример жизни, сказано в одном из древних патериков: «Для того, чтобы приобрести страх Божий, найди человека, имеющего сей страх, смотри на его поведение, на его слова и научись от него». Этот совет давался человеку, жившему в небольшом обществе монахов, где исполнение этого совета вполне естественно. А в условиях современного города и сегодняшних отношений даже между верующими вряд ли кто-то решится навязывать свое общение. А вот жизнь общинная, более тесная, когда люди чаще общаются и чаще видятся и приводит к тому, что неофиты перенимают добродетели духовно зрелых христиан. Но обыденная реальность наших приходов такова, что научится крестится и кланяться – это все что может человек, чтобы почувствовать себя православным.
Выход из этой проблемы – это осознание того, что «приход – это прежде всего общность верующих людей. Если эта общность неформальна, не исчерпывается обрядовой стороной церковной жизни, то на ее основе обязательно зародятся и будут развиваться различные инициативы социального служения» (митрополит Смоленский Кирилл).
Более того, владыка Кирилл считает, что «пока приход у нас не станет общиной в полном смысле этого слова, ничего этого не будет, потому что верующие в равной степени объединяются совместной молитвой и совместным служением ближнему во исполнение заповедей Господних. И поэтому одна из главных задач Церкви сегодня – объединить людей в рамках прихода, в том числе и помимо участия в уставных богослужениях». Митрополит также указывает конкретные рекомендации: « нужны специально выделенные приходские помещения, где люди будут встречаться и совместно трудится. Новосозидаемые храмы должны строиться вместе с социальными центрами при них, где были бы зал для собраний, кухня для возможности организации совместных трапез, классы для занятий, библиотека. Ибо православный приход должен стать местом встречи, духовной жизни и социальной активности людей». |
|
